понедельник, 25 октября 2010 г.

Европарламент наградил кубинского диссидента премией им.Сахарова


Гильермо Фариньяс
Европарламент заявил о присуждении престижной премии имени Андрея Сахарова "За свободу мысли" кубинскому диссиденту Гильермо Фариньясу, сообщается на сайте парламента.

В сообщении говорится, что Г.Фариньяс был выдвинут на премию им.Сахарова членами Европарламента от имени всех кубинских правозащитников. Ожидается, что премия в размере 50 тыс. евро будет вручена 15 декабря в Страсбурге.

Стоит отметить, что Г.Фариньяс из своих 48 лет одиннадцать провел в кубинских тюрьмах. Он неоднократно протестовал против нарушения прав человека в стране, причем продолжал голодовки, даже выйдя на свободу. В результате последней их них летом 2010г. кубинские власти пошли на уступки и освободили несколько десятков заключенных.

Это уже не первая подобная награда Г.Фариньяса: от организации "Репортеры без границ" в 2006 году он получил премию "Кибер-диссидент" как наиболее активно протестующий против интернет-цензуры на Кубе.


Источник: RBC


  • Главная
  • четверг, 21 октября 2010 г.

    Почему кубинский диссидент предвещает перемены на Кубе?

    Хосе Луис Гарсия Панек после 7 лет в кубинской тюрьме
    Ирина Лагунина: Когда кубинского диссидента Хосе Луиса Гарсию Панека освободили из тюрьмы в июле этого года, он весил всего 48 килограммов. Он и сейчас страдает от хронической болезни кишечника. Он провел в тюрьме 7 лет, и только благодаря настояниям Католической церкви его выпустили и дали ему возможность уехать в Испанию. С кубинским диссидентом встретились мои коллеги Кортни Роуз Брукс и Гольназ Исфандари. Как Хосе Панек ощущает себя в свободном мире после того, как он всю жизнь провел в закрытом обществе, да еще и 7 лет в тюрьме?

    Хосе Луис Гарсия Панек: Каждый человек рождается свободным, но не каждому позволено быть свободным. На самом деле я чувствую себя замечательно, обретя свободу, но я не могу сказать, что я счастлив или что чувствую себя победителем. То есть хоть мы и на свободе, хоть мы больше и не живем том репрессивном режиме, мне это не нравится., и поэтому у меня лично нет повода петь и веселиться и говорить, что мы всего достигли. Нас просто депортировали в другую страну, в Испанию. Но я буду продолжаться бороться за освобождение своей страны, за демократические перемены на острове.

    Радио Свобода:
    Из 7 лет тюремного заключения Хосе Луис Гарсия Панек провел 17 месяцев в одиночной камере. Что такое одиночная камера в кубинском варианте?

    Хосе Луис Гарсия Панек: Тюремный нажим оставил на нас рубцы. Каждый момент в тюрьме был невыносим, но время, проведенное в молчании, было самым сложным. Нас помещали в изоляцию. Это система, при которой ты теряешь абсолютно все возможности социального общения. А когда ты теряешь эту связь с людьми, все начинает рушиться. Ощущение такое, что время не существует. Это уничтожает основу человеческой личности. И мне придется нести этот крест, но я в душе этим горжусь. Правда, я горжусь тем, что вынес и сделал – давления больше нет, и я не испытываю стыда, я испытываю только чувство удовлетворения. И, что еще важнее, я благодарю Бога, что я не в тюрьме, что я смог приехать в Европу не озлобленный, не отвергающий все и вся. Я приехал в Европу не потому, что ненавижу свою страну. Наоборот! Я приехал в Испанию, в Европу, для того, чтобы просить о солидарности. Я приехал в Европу для того, чтобы люди меня услышали, чтобы они узнали, через какие страдания проходят более 11 миллионов кубинцев, голос которых вот уже 51 год глушит диктатура. Вот это не изменилось – моя мечта о мирной жизни, о жизни в демократии.

    Радио Свобода: Хосе Луис Гарсия Панек был арестован и осужден на 24 года тюрьмы за издание подпольного журнала. Вот как он сам сейчас вспоминает о том времени.

    Хосе Луис Гарсия Панек: Мы были на виду. Мы заняли позицию в борьбе с истэблишментом. Мы стали оппозиционерами тому режиму, который правит в стране. Я был независимым журналистом и входил в группу, в ассоциацию независимых журналистов под названием "Ассоциация журналистов имени Мануэля Маркеса Стерлинга". Мы издавали журнал на территории Кубы, он так и назывался "Куба". Нам удалось издать три выпуска. Правда, когда издавался третий, нас уже арестовали. И это – единственная причина, по которой нас отправили в тюрьму: мы просто были в оппозиции к режиму.

    Радио Свобода: Вы провели всю жизнь на Кубе, где продукты питания выдаются по карточкам, где все нормировано. Какое впечатление произвела на вас Испания?

    Хосе Луис Гарсия Панек: Когда мы первый раз пошли в магазин, я был в шоке. Давайте я приведу вам один пример. Представьте себе, мы подошли к ряду полок, на которых стояли молочные продукты, и я должен был выбрать, что я хочу. И мне пришлось выбирать из десяти разных сортов молока. На Кубе такой проблемы нет. На Кубе производится только один вид молока – в бутылках. И когда дети достигают возраста 7 лет, они перестают получать это молоко. А тут мне пришлось выбирать – жирное, полужирное, соевое, бог знает, какое – просто невыносимо! Знаете, кубинцы любят рис. Рис входит в рацион питания. Один и тот же рис, два раза в сутки, на обед и на ужин. Это на Кубе. А здесь мне пришлось разглядывать 15 или 20 сортов риса, и я говорил себе – может, этот, а может, вот этот? На Кубе нет такой проблемы. На Кубе рис различается по категории крупный и мелкий, разваристый или нет, местного производства или привезенный из Китая. А здесь все намного более сложно. Здесь надо выбирать из различных сортов. Откровенно говоря, когда я закончил покупку продуктов, у меня разболелась голова и я сказал своему сопровождающему: все, я закончил, потому что просто больше не хочу выбирать продукты. И я вообще перестал ходить в магазины. Просто не хожу. Честно говоря, мне это больно.

    Радио Свобода:
    Кубинское правительство недавно решило уволить полмиллиона государственных служащих, чтобы сократить расходы и реструктурировать экономику так, чтобы люди могли работать в частном секторе. Что вы думаете по поводу этого шага правительства?

    Хосе Луис Гарсия Панек: Стыдно, просто стыдно. И это после 51 года режима, который говорил, что предоставляет людям более миллиона рабочих мест. На самом деле государство – единственный работодатель в стране. Работодатель и судья. И если один человек не получит зарплату, то на самом деле это четыре человека остались без средств к существованию. Потому что один работающий делит свой заработок с четырьмя людьми. А поэтому никто не работает, никто ничего не производит, производительность на нуле. У нас есть поговорка, что правительство делает, что оно нам платит, а мы делаем вид, что мы работаем. Кубинец идет на работу только для того, чтобы посмотреть, а нельзя ли там чего своровать? Но такие увольнения периодически происходят во времена кризиса. Они это делают не в первый раз, и не первый раз они выбрасывают на улицы профессиональный бюрократический аппарат.

    Радио Свобода: С тех пор, как к власти пришел Рауль Кастро, хоть какие-то перемены произошли?

    Хосе Луис Гарсия Панек: Это очень сложная ситуация. Нелегко, когда старый диктатор еще жив, а уже есть его преемник. Рауль Кастро еще не настоящий президент, а Фидель Кастро уже не правитель. И это порождает тоталитарную систему, которая управляется коммунистической партией. А поддерживает ее система, которая распространяет только ту информацию, которая выгодна с точки зрения государственных интересов и безопасности. Не забывайте, что на Кубе царит страх, это хроническое состояние, которое длится уже 51 год. Нет ни одного кубинца, который не чувствовал бы полицейского за своей спиной, даже здесь, в Испании. Я вижу их, я чувствую, что они здесь, и пройдут годы, пока мы научимся не оглядываться по сторонам перед тем, как что-то сказать, потому что нам страшно.

    Ирина Лагунина:
    И все же Хосе Луис Гарсия Панек говорит, что перемены на Кубе неизбежны. Единственное, чего он не берется предсказать, это когда они произойдут. С кубинским диссидентом встретились мои коллеги Кортни Роуз Брукс и Гольназ Исфандари.
    Ирина Лагунина
    Источник: Радио Свобода


  • Главная
  • четверг, 14 октября 2010 г.

    Таня Бругера и ее политическая провокация

    Таня Бругера. «Тело тишины» (The Body of Silence). 1997 -- 1998
    Таня Бругера. «Тело тишины» (The Body of Silence). 1997 -- 1998

    Кубинская художница не боится ни полиции, ни Кастро, ни критиков, ни русской рулетки

    Кто она такая
    В 1997 году всю мировую арт-прессу обошла фотография обнаженной молодой женщины, у которой, как щит, была навешена разделанная туша ягненка. Это была кубинка Таня Бругера во время своего перформанса в Гаване под названием «Груз вины». Уже через два года Бругера выиграла стипендию на учебу в аспирантуре Чикагского института искусств, и вскоре после этого престижный журнал Artforum в Соединенных Штатах опубликовал о ней, студентке, материал. Перформансы, которые Бругера сделала в родной Гаване в конце 1990-х, поставили ее на международную карту актуального искусства. Она входит в число наиболее значимых на сегодняшний день политических художников и художников из Латинской Америки. Бругеру не представляет какая-либо галерея – она работает по приглашению кураторов. В отдельно взятом месте – Лондоне, Москве, Боготе, Венеции – она организует перформансы, имеющие политическое значение для данного конкретного места, с его историей, конфликтами и силовой властью. Ее проекты были представлены на биеннале в Венеции в 2001-м, 2005-м и 2009 годах, на Стамбульской биеннале 2003 года, на documenta 11 в 2001-м и на 2-й Московской биеннале в 2007-м. Важным фактом, отличающим ее от других известных в мире кубинских художников, является ее отказ эмигрировать: у Бругеры кубинское гражданство, и половину своего времени она проводит в Гаване.

    Что она делает
    То, что Бругера наиболее знаменита своими перформансами 1990-х, явилось результатом шокирующего характера этих перформансов. Но на самом деле ее творчество намного шире, чем «кровавая обнаженка», и включает в себя скульптуру, периодическое издание, школу искусств, коллективные акции, видео, а в скором будущем еще и, по слухам, политическую партию. После окончания старейшей на Кубе Академии изящных искусств Сан-Алехандро в конце 1980-х она сделала серию работ, в которых воспроизвела скульптуры кубинской художницы Аны Мендьеты. Для Бругеры Мендьета, которая выросла в США и трагически погибла в 1985 году в Нью-Йорке, стала неким alter ego. В 1993-м Бругера начала новый проект – самиздатовскую газету La Memoria de la postguerra («Воспоминания после войны»), – в который пригласила к сотрудничеству диссидентских и эмигрировавших критиков и художников.

    В результате давления государственных органов и цензуры Бругера закрыла газету, и ее главным средством выражения в конце 1990-х стало то, что подвергнуть цензуре намного сложнее, чем газетный лист, – ее собственное тело. Она организовала серию перформансов, посвященных политическому послереволюционному положению и роли художника на «Острове свободы»: «Повесив голову» (Cabeza abajo, 1996), «Студийный натюрморт» (Estudio de taller, 1996), «Тело тишины» (El cuerpo del silencio, 1997–1998) и «Груз вины» (El Peso de la culpa,1997–1999). Главным объектом и актером была сама Таня, чаще всего обнаженная. Она метафорически инсценировала ситуации, в которых, по ее мнению, чувствует себя художник на Кубе, – закованная в металлические колодки, поедающая землю, сидящая на окровавленной плоти и слизывающая чернила с официального учебника кубинской истории.

    Следует иметь в виду, что проектов, где главным героем являлась она сама, было всего четыре – Бругера прекратила эту практику. Вот уже десять лет она оркеструет перформансы, или скорее коллективные действия, главными исполнителями которых являются нанятые участники или публика. Бругера называет свое творчество arte de conducta – «искусством поведения». Эти проекты проходят в различных точках мира и касаются более общих (не кубинских) политических вопросов. Бругера развернула взгляд западной аудитории с «экзотической» Кубы на само «демократическое общество». Она создает или имитирует социальные ситуации, в которых публика подвергается какому-либо обыденному силовому действию: вроде контроля толпы конной полицией или мер госбезопасности, выплеснувшихся после 11 сентября 2001 года. А иногда эта же публика просто оказывается в непосредственной близости с политическими атрибутами – портретом Дзержинского или на подиуме для произнесения речей с белым голубем на плече а-ля Фидель периода 1959–1960. Бругера не так издевается над публикой, как, скажем, Сантьяго Сьерра, хотя недавний ее проект в Боготе (Untitled (Bogotá), 2009) сильно отдает «сьерровщиной».

    Бругера также создает скульптуры и инсталляции, частью которых являются артефакты с историческим и политическим значением – будь то тысячи пакетиков индийского чая, который экспортировали британцы-колонизаторы (инсталляция Poetic Justice, 2003 – «Поэтическое правосудие») или деревянный брус, создающий очертания лодки кубинских беженцев на пути в Майами (скульптура Table of Salvation, 1994 – «Стол спасения»). Важной частью творчества Бругеры является ее педагогическая деятельность. Она периодически преподает в Чикагском институте искусств, в 2000–2009 годах вела альтернативную школу перформанса Arte de conducta в своем доме в Гаване, а сейчас преподает в Париже.

    О чем это
    Таня Бругера занимается политическим провокационным искусством. Ее работы объединяют три контекста. Первый – кубинский и латиноамериканский. Военные диктатуры и хунты, вырезание индейского населения, системы концлагерей и политических тюрем объединяют многие страны региона. Перформанс, особенно перформанс женщин-художников, использование собственного тела, крови и демонстрация насилия на себе – характерны для латиноамериканского авангарда. Ее гаванские работы были не на физическую выносливость и поэтому отличаются от традиции перформанса на Западе. Сама она включает в свою «родословную» Ану Мендьету и ссылается на влияние Марины Абрамович.

    Второй контекст – общеполитический: возможно, на Кубе, в России, Италии, Китае, США и т.п. рот зажимают по-разному, но результат от этого не меняется. Бругера провоцирует политическую систему, когда разрабатывает коллективные действия по официальным заявлениям этой системы. Она испытывает систему на гибкость, пытаясь извлечь на свет ее лицемерие и противоречия. Мол, сказали «демократия», давайте посмотрим, как система «демократически» отреагирует на то или иное гражданское действие. Сказали «свобода и богема» – давайте посмотрим, как вы отреагируете на бесплатную раздачу кокаина среди бела дня.

    И третий контекст – художественный. Она делает заявления, касающиеся актуального искусства и роли художника в глобальном арт-мире. Бругера намеренно перестала делать перформансы с собственным участием, поскольку присутствие женского обнаженного тела отвлекало, по ее мнению, от значения и содержания работы. Она дематериализовала объект искусства, растворив его в социальном действии. Она отличает перформанс от театрализованного представления, поэтому и придумала термин «наука поведения». Бругера считает эту форму искусства работой: за перформансы она получает гонорары, а также платит всем нанятым участникам. Будучи феминисткой, Бругера заявляет, что ее искусство – не феминистское, не всегда оно делается от имени женщины. Чтобы более радикально поднять вопрос честности художника и потенциала авангарда, Бругера занимается «самосаботажем»: она часто показывает то, за что ее критикует левая, марксистски или просто либерально настроенная публика.

    Главные работы

    1. «Груз вины» (El peso de la culpa). 1997–1999
    Таня Бругера. Груз вины (El peso de la culpa). 1997 – 1999
    Таня Бругера. Груз вины (El peso de la culpa). 1997 – 1999
    В результате этого перформанса Таня Бругера стала известна на Западе. Он проходил в ее собственном доме в историческом центре Гаваны, по адресу Tejadillo 214. Бругера открыла большие двери-ставни, объединив свою гостиную с улицей, – кроме приглашенных художников, критиков и друзей, стали собираться прохожие и соседи. Им было на что посмотреть: обнаженная художница стояла с привязанной к ее шее окровавленной тушей ягненка и медленно поедала землю, перемешанную с водой, засовывая ее в рот пригоршнями и с трудом пережевывая. Зрелище было мучительное, перформанс Бругеры длился несколько часов и назывался «Груз вины». В нем Бругера воссоздала отдельную сцену коллективного самоубийства коренного населения на острове, когда испанцы-колонизаторы начали истреблять или порабощать его (подобные самоубийства произошли и в других местах Латинской Америки, куда пришли конкистадоры). Индейцы ели землю, из-за чего наступала смерть. На это действо Бругера наложила христианский символ закланного агнца, превратив все в какую-то жуткую евхаристию. По словам известного диссидентского критика и куратора Херардо Москеры, перформанс спровоцировал бурные споры присутствующих на политические темы. «Землю есть буду» на Кубе (как, впрочем, и в России) означает сопротивление крайним, пограничным обстоятельствам. Бругера таким шокирующим образом выразила, как, по ее мнению, чувствует себя художник на социалистической Кубе. Ее приятель, который снимал все на видеокамеру, позднее стер запись – ему надо было снимать на свадьбе, а другой пленки не было. Единственная оставшаяся документация – фотографии. Сама Таня считает, что этот перформанс на долгие годы отвлек критиков и публику от ее последующих работ. Она сознательно отказалась от подобной стратегии – землю больше не ест и голой на публике с тех пор не показывалась.

    2. Без названия (Untitled). Гавана, 2000


    Таня Бругера. Без названия (Гавана) (Untitled, (Havana)). 2000
    Этот проект – инсталляцию и перформанс – Бругера сделала для VII Гаванской биеннале актуального искусства. В нем участвовали нанятые действующие лица и сама публика. Посетители заходили в темный туннель длиной 60 метров в крепости La Fortaleza de la Cabaña – там когда-то располагалась тюрьма. Пол был застелен гниющими толстыми стеблями сахарного тростника, в воздухе стоял сильный запах. Сахарный тростник на Кубе – часть ее колониальной истории, когда-то – символ американского империализма и культурный артефакт. Пробираясь в темноте, посетители вместо «света в конце туннеля» находили маленький черно-белый телеэкран, установленный на потолке. На экране без звука крутилось публичное выступление Кастро.
    Когда посетители поворачивали обратно к началу туннеля, они замечали стоящих в темноте у стен обнаженных мужчин. Те терли себя, кланялись, закрывали руками лицо и производили другие бессмысленные, полуритуальные жесты, обращенные не то к посетителям, не то к телевизору с Кастро. Бежать в темноте некуда, и посетители шли все 60 метров под гнетущим присутствием голых людей и гнилостного запаха тростника. Бругера же таким образом прокомментировала идею «светлого социалистического будущего» и политзаключения, а также помогла публике (в том числе иностранцам) представить, каково это – быть в кубинской тюрьме.

    3. «Шепот Татлина №5» (Tatlin’s Whisper №5). 2008

    Таня Бругера. Шепот Татлина №5 (Tatlin’s Whisper #5). 2008
    Таня Бругера. Шепот Татлина №5 (Tatlin’s Whisper #5). 2008

    Чтобы избежать невольного влияния на молодых художников, после открытия своей школы Arte de conducta в 2000 году Бругера перестала делать перформансы на Кубе и полностью переключилась на международную аудиторию. Она начала серию работ, которым дала политически авангардное название, El Sussuro de Tatlin, или «Шепот Татлина».

    В них она создавала знакомые по новостям или бытовому опыту ситуации, участником которых становилась публика. Например, El Sussuro de Tatlin №3 (2006) в Мадридской галерее Galería Juana de Aizpuru представлял собой практический кружок по созданию бомбы в домашних условиях (см. здесь). Для Tatlin’s Whisper №5 в лондонском музее Tate Modern Бругера пригласила конную полицию. Двое полицейских въезжали в большой Турбинный зал музея и начинали стандартные маневры по контролю толпы – те, что применяются на политических демонстрациях. Они оттесняли публику, разбивали ее на группы, блокировали выходы, отдавали приказы, куда отойти и где встать. Посетители, видя человека в форме и опасаясь попасть под копыта, пассивно подчинялись. Жалоб на то, что в музее самовольничает полиция, в администрацию не поступило. Посетителям не было объявлено, что это художественный проект: целью автора было инсценировать бытовое взаимодействие с силовой властью, знакомое многим по теленовостям о протестах против войны в Ираке или действий ВТО, и зафиксировать результат.

    4. «Шепот Татлина №6» (Tatliln’s Whisper №6; El Sussuro de Tatlin №6). Гаванский вариант, 2009
    Таня Бругера. Шепот Татлина №6 (Гаванский вариант) (Tatliln’s Whisper #6 (Havana Version); El Sussuro de Tatlin #6). 2009
    Таня Бругера. Шепот Татлина №6 (Гаванский вариант) (Tatliln’s Whisper #6 (Havana Version); El Sussuro de Tatlin #6). 2009

    В 2009 году Бругера нарушила установленное ранее правило не делать перформансов на Кубе (в связи с тем, что закрывала свою школу Arte de conducta). По приглашению художника Гильермо Гомеса-Пеньи (Guillermo Gomez-Peña) она организовала «Шепот Татлина №6». В Центре Вифредо Лама художница установила трибуну с подиумом, поставила двух революционных гвардейцев в военной форме и микрофон. Заранее приглашенной аудитории было предложено выступить с трибуны и воспользоваться правом свободы слова. Зрителям раздали дешевые фотоаппараты со вспышками и предложили снимать происходящее. Гвардейцы сажали белого голубя на плечо каждого выступающего, а по истечении ровно одной минуты уверенно забирали микрофон и уводили с трибуны. Декорация воспроизводила сцену знаменитой революционной речи Фиделя Кастро.

    Выступления почти сорока человек находились в диапазоне от четко спланированной речи в защиту политических реформ до смущенной попытки вообще что-то сказать. Политический эмигрант и критик Лупе Альварес просто расплакалась, а известный в городе блогер Джоанни Санчес потребовала снятия цензуры и доступа к интернету. Как заметила присутствовавшая там критик Клер Бишоп, обстановка была эмоционально взведенная. Ровно через час Бругера поблагодарила кубинский народ и закрыла мероприятие. На следующий день оргкомитет биеннале (но не правительственный орган) выпустил официальное осуждение перформанса: Бругера и ее коллеги, с их точки зрения, дискредитировали идеалы кубинской революции. Сама Таня говорит, что целью мероприятия было следовать всем официальным инструкциям и требованиям вышестоящих инстанций. Она заранее подала заявки и конкретный сценарий, и все было одобрено. Бругера считает, что в данной ситуации она выиграла – кубинскому правительству просто нечего было сказать. Хотя говорит, что этим закрыла себе вход на участие в Гаванской биеннале в будущем.

    5. «Самосаботаж» (Self-Sabotage). 2009
    Таня Бругера. Самосаботаж (Self-Sabotage). 2009
    Таня Бругера. Самосаботаж (Self-Sabotage). 2009

    Бругеру пригласили выступить на 53-й Венецианской биеннале, на выставке «Павильон срочной необходимости» (Pabellón de la Urgencia), с лекцией на тему «Политическое искусство». Задавшись вопросом, как говорить на такую тему на самой крупной арт-тусовке в мире, Бругера решила применить стратегию, которую она называет «самосаботажем». Она решила, что выступит с речью не в день официального открытия, прибытия художественных звезд и большой фиесты, а во второй и более спокойный день. Художница появилась перед расслабленной публикой биеннале и стала читать свой текст. Рядом с собой на стол она положила пистолет. Бругера прервала свое выступление, раскрутила барабан, поднесла пистолет к виску и спустила курок. Осечка. Публика начала роптать, а Бругера продолжила читать по бумажке. Затем она опять прервала выступление, раскрутила барабан и спустила курок во второй раз – опять осечка. Публика начала нервничать не на шутку, кто-то зарыдал, ее стали просить прекратить игры с револьвером. Она окончила выступление фразой: «Политическому искусству пора прекратить комментировать политические поводы и начать их создавать» – и спустила курок в третий раз. Опять осечка. Затем она нацелилась в потолок, спустила курок в четвертый раз – пистолет выстрелил, пуля попала в деревянную балку. Художница говорит, что решила доказать серьезность своих слов о политическом искусстве. Эта «русская рулетка» настолько потрясла ее саму эмоционально, что в тот же день она избавилась от пистолета и поклялась самой себе, что более такой сумасшедшей выходки с испытанием судьбы не повторится. А стратегия появления на второй день и не в центральном павильоне биеннале сработала: ее выступление потонуло в потоке новостей об открытии биеннале, о крупных национальных проектах и светской хронике, а в интернете и обычной прессе практически нет комментариев и статей на эту тему. Что и требовалось доказать.

    6. Без названия (Untitled). Богота, 2009

    Таня Бругера. Без названия (Богота) (Untitled (Bogotá)). Кадр из видеодокументации. 2009
    Таня Бругера. Без названия (Богота) (Untitled (Bogotá)). Кадр из видеодокументации. 2009
    В настоящий момент это самый громкий и скандальный проект Тани – на сайте YouTube выложены десятки видео, в которых разгневанные и огорченные участники выражают свою эмоциональную реакцию. Бругера прибыла в кампус Национального колумбийского университета в Боготе по приглашению института Hemispheric в Нью-Йорке, который занимается изучением политического перформанса и театра. На факультете искусств Бругера организовала мероприятие, где три нанятых участника представляли три типажа колумбийских граждан – главных участников военного и гражданского конфликта последних тридцати лет: партизана-герилью, офицера-силовика и женщину-переселенку. Все трое одновременно говорили в микрофон на тему, возможен ли и каким должен быть современный герой. Во время их выступления появились официантки с подносами – они предлагали гостям бесплатные дорожки кокаина. Кто-то начал шутить, что это и не кокаин вовсе, кто-то попробовал и заявил, что порошок «самого высокого качества». В результате стало расти бурное возмущение. Бругера вышла на сцену, поблагодарила гостей и удалилась до прибытия вызванной кем-то полиции. Ее предварительную заявку проекта институт отклонил, но она решила все же провести его. Многие кураторы и работники галереи, которые помогли в организации ее перформанса, отвернулись и жестко критиковали ее в прессе. Сама она заявляет, что хотела поднять проблему героя в современной колумбийской политике. Однако трое участников не фигурируют в обсуждениях перформанса или блогах – все сосредоточились на раздаче кокаина. Бругера также говорит, что неофициальной целью ее перформанса был ее протест против политического лицемерия левых. Это довольно жестокое обращение с публикой в стране, где десятки тысяч людей пропали без вести и погибли в результате «кокаиновой войны», насилия со стороны государства и наркомафии. Проект резко отличается от предыдущих работ художницы.

    7. «На грани политического воображения» (Tania Bruguera: On the Political Imaginary). Выставка в Музее Нойбергер в штате Нью-Йорк. 2010
    В январе – феврале 2010 года в Музее Нойбергер колледжа Перчейз, штат Нью-Йорк, прошла персональная выставка Тани Бругеры, для которой кураторы выбрали работы с 1990-х по сегодняшний день. Экспозиция была ответом Бругеры на сложный вопрос о том, что происходит с перформансом, временными формами искусства и проектами, предполагающими спонтанное участие аудитории в стационарных условиях музея. За плату она наняла исполнителей ее перформансов и воссоздала инсталляции. Некоторые из них сделаны максимально близко к первоначальному варианту, другие – с едва заметными, но важными изменениями. Например, видеокамера на инсталляции «Шепот Татлина №6» не снимала происходящее, а крутила на маленьком экране запись этого события в Гаване. Идеей Бругеры было показать, что в перформансе нельзя войти в одну реку дважды, но политический смысл в повторении все же возможен. И заложен он не в декорациях или ее физическом присутствии, а во взаимодействии и атмосфере, которое создает та или иная временная или перформативная работа. Поэтому, например, «Шепот Татлина №6» или «Груз вины» в музее стали «памятниками прошлому», а «Без названия» (Untitled), Гавана, 2000 и «Без названия» (Untitled), Кассель, 2002 давили на публику так же, как и в первых показах.

    Тексты о Тане Бругере
    Несмотря на то что Бругера иногда довольно резко обращается с публикой и нажимает на болезненные точки того или иного общества, критика отзывается о ней довольно благосклонно. Джонатан Гриффин из журнала Frieze замечает, что иногда работы Бругеры слишком дидактичны, но оправдывает ее тем, что у нее политическая цель. В 2009 году в журнале Artforum развернулась полемика относительно Таниного перформанса на биеннале в Гаване «Шепот Татлина №6» (El Sussuro de Tatlin №6). Летом вышла статья Клер Бишоп с одобрительной оценкой перформанса и негативным отзывом о биеннале в целом.

    В октябрьском же выпуске появилось Письмо редактору, в котором американская художница кубинского происхождения Коко Фуско критиковала как Бишоп, так и Бругеру за игнорирование, по ее мнению, условий строжайшей цензуры, наложенных на кубинских художников. Один из главных критиков, который пишет о работах Бругеры, – Херардо Москера, однако его тексты публикуются в основном в печатных каталогах и изданиях и не существуют в сети.

    Материалы и ссылки
    Сайт Тани Бругеры. Если зайти просто на .com, без works, то он не работает. На нем можно найти библиографию, резюме и curriculum vitae художницы, однако не в самой последней редакции.
    На сайте Mutual Art можно посмотреть далеко не полную, но довольно свежую по срокам библиографию материалов о Бругере в искусствоведческой и популярной прессе.
    Джонатан Гриффин во Frieze.
    На сайте Art Nexus выложены фотографии и данные о ее работах, включая те, о которых мало что написано в прессе или каталогах. Здесь же выложены ссылки на несколько текстов о ней, например текст Диноры Перес-Рементерии.
    Видео из серии TateShots музея Tate Modern – комментарий Бругеры и сцены из перформанса «Шепот Татлина №5» (Tatliln’s Whisper №5), 2008. Чтобы посмотреть это видео именно на TateShots, надо подписаться на их службу загрузки видео, podcast.
    Фотографии и текст в журнале Printed Project, 7 о перформансе Бругеры на 2-й Московской биеннале современного искусства, Untitled (Moscow), 2007, или «Без названия» (Москва).
    Гильермо Гомес-Пенья о латиноамериканском и западном перформансе на сайте института Hemispheric.

    Источник: OpenSpace

  • Главная
  • четверг, 7 октября 2010 г.

    Ловушка социалистического будущего

    В своей замечательной книге «Будущее уже началось» австрийский журналист и писатель Роберт Юнгк  (1913-1994) указывал, что в большой мере будущее определяется решениями, которые мы принимаем сегодня, или их отсутствием. Венесуэльцы следуют этому принципу лишь от случая к случаю, и то когда запутаются в собственной хитрости. Благодаря наличию нефти мы стали вести себя так, как будто существуют неограниченные альтернативные возможности роста, не вникнув глубоко в реально существующие конфликты сегодняшнего дня.

    Десять лет нелепых политических исканий доказывают, что это не так.

    Споры в раздробленном обществе, подобном тому, которое пытается внедрить Чавес, могут привести лишь к раздробленным и противоположным результатам. Нынешний режим перенёс ошибки прошлого в настоящее, да ещё и усилил их. А кроме того, добавил немало своих. В таких обстоятельствах ничего хорошего от будущего ожидать нельзя. Провалились попытки властей вызвать страх, а насильственные действия оставляют очень мало возможностей представить себе лучшее будущее. Конечно, картина Апокалипсиса является одним из самых давних предчувствий человека, хотя его значение и претерпевало изменения с течением времени. Сейчас оно соотносится не только с разрушением мира, но также и со страхом, которое вызывает любое неожиданное социально-политическое событие экстремального характера.

    Для нормальной жизни страны, людей и общества в целом необходима разумная взвешенность. Любая потеря чувства меры может привести к социально-политическому Апокалипсису, особенно если мы позволим отход от государственных норм. Вот почему столь важны выборы в Национальную Ассамблею, состоявшиеся 26 сентября. Здесь недостаточно умилительных картинок, которые рисует разгулявшееся воображение человека, волей случая оказавшегося в президентском кресле. Нас должны возмущать эти лубочные картинки «счастливого будущего», которыми манипулирует этот безумец.

    Способность торговать будущим не является, как утверждают марксисты, исключительной и особо отвратительной чертой позднего капитализма. Одно советское новостное агентство провело в 1961 году опрос общественного мнения на тему «Какими вы видите мир и свою собственную страну через 20 лет?»

    Фёдор Поненко, студент Московского университета, инженер-строитель: «В 1981 году люди, родившиеся в 1961, будут изучать историю, и после 64 лет жизни при капитализме о войнах будут знать лишь из книг; знамя свободы будет веять над гордой и единой Африкой. На Кубе будут царить мир и порядок. Мои внуки будут расспрашивать меня о том времени, когда мы жили в окружении капиталистических стран. Они спросят меня, что такое бомба и для чего нужна война».

    Яков Шугман, врач туберкулёзного диспансера, г.Москва: «В 1981 году никакого туберкулёза не будет, в связи с чем эти учреждения станут зонами спорта и отдыха».

    Вано Мурадели, композитор и основоположник музыки социалистического реализма: «В 1981 году повсеместно будут построены большие дворцы культуры нового типа, в которых сможет разместиться оперная труппа в полном составе. Свободное время человека увеличится втрое, и он не будет так загружен работой, как сегодня».

    Страсть к фальши овладела практически всей советской общественностью. Набирало силу утверждение о том, что в обществе будущего больше не будет конфликтов и уж тем более войн. Другими словами, все прочие идеологии будут успешно похоронены самой историей. В последующем, начиная с 1981 года, начнётся эра изобилия и распространения революции по всему миру. Конец СССР нам всем хорошо известен. Сможем ли мы извлечь какой-либо урок из трагической судьбы России, которая принесла ей столько страданий? Сменятся несколько поколений, прежде чем эта страна станет полноценным членом развитого мира. Чавес живёт в мире иллюзий, а не суровой действительности.

    Мигель Баачилье М 

    Источник: ИноСМИ

  • Главная